Сменить фон сайта
Новое - из глубины
Сайт Исследовательской Творческой Группы (ИТГ) и Центра «Солярис»
 Статьи (Облегчённая версия)
Страница загружена 20 Ноября 2018 года (вторник) 19:59:50 
.
АКТУАЛЬНАЯ МЫСЛЬ: «Если для Вас сложны соляристические проекты, идите играть в Лего»
.
Вход/регистрация
Войти

Регистрируясь на сайте,
Вы соглашаетесь
c Правилами участия в деятельности сайта Соляриса


Что даст вам регистрация на сайте?

  • Быстрый просмотр всех новых событий на сайте
  • Участие в дискуссиях на форуме Соляриса
  • Возможность добавлять материалы
  • Отправка сообщений другим пользователям
  • Вход на все сайты системы Ucoz без регистрации
  • И многое другое...

Зарегистрироваться!


Главное меню


Активность на сайте

Новое на сайте
 


Поиск по сайту

Наш опрос
Наблюдаете ли вы звёздное небо?
Всего ответов: 50

Важные даты
12 Апреля 2015Поздравляем с праздник... (2)
28 Сентября 2014112 лет со дня рождени... (0)
30 Августа 2014129 лет со дня полёта ... (0)




Общероссийский рейтинг школьных сайтов


.
Статья

Главная > Статьи > Статьи о философии > Философские вопросы

Автор: Линник Юрий Владимирович
Опубликовал: Sol · Дата и время публикации: 09 Апреля 2013 года 19:48:58
Теги: Хохряков А.П., философия, Ботаника, Эволюционное учение
Просмотров: 461 · Комментариев: 0
Рейтинг по пятибалльной шкале: 0.0 (количество проголосовавших: 0)

ЭВОЛЮЦИОННЫЕ ВЗГЛЯДЫ А.П.ХОХРЯКОВА (часть 2)
 

Начало

2. Деревья и травы

Понятно, что деревья и травы – две контрастно различные, сходу узнаваемые, отмеченные печатью броского своеобычия жизненные формы. Но мнится, что это ещё и очень разные экзистенции – резко несхожие мирочувствования.

Условно примем идею метемпсихоза.

И начнём философски значимую игру в перевоплощения.

Вот я рождаюсь в образе дерева – а вот принимаю облик травинки. Двум ипостасям моего «я» будет трудно понять друг друга. Много ли инвариантов у наших систем отсчёта?

Ну да, мы выражения одной растительной сущности. Но как она многолика! Не счесть её ипостасей. Однако вот самые знаменитые: остойчивое дерево – и зыблемая былинка.

Пробуждая в себе память дерева, я внове переживаю тягучесть, медленность времени. По своей консистенции оно похоже сейчас на вязкий мёд.

И вдруг оно встрепенулось и заспешило!

Это я отождествился с травой-эфемерой.

Могу войти и в душу секвойи, и в душу гусиного лука.

У первой время похоже на вечность – у второго тяготеет к мгновению.

Что лучше?

Вновь обратимся к А.Ф. Лосеву. Уравнивая девяностолетнего старца и трёхгодовалого ребёнка по критерию полноты бытия, философ пишет: «времён столько, сколько вещей» (6).

Флора напоминает нам об этой политемпоральности мира.

Растения-многолетники  – и растения-однолетники: кто из них является эволюционно более продвинутым?

Наша родовая склонность к антропоморфизму, отмеченная ещё Ф. Бэконом, толкает к тому, чтобы отдать приоритет многолетникам.

Разве мы не стремимся к долгожительству?

Разве не испытываем пиетет перед старцами?

Эти свои человеческие предпочтения мы проецируем на природу. Нам кажется единственно возможной направленность эволюции от трав к деревьям.

Или от слабого к сильному!

Или от преходящего к постоянному!

Но здесь мы ошибаемся.

Первичны – деревья.

Эволюция имеет вектор,  обратный тому, который кажется единственно возможным с позиций как нашего опыта, так и здравого смысла.

Всё с точностью до наоборот!

Блестящие исследования А.П. Хохрякова не оставили тени сомнения в истинности такой инверсии.

Внушительную фигуру дерева мы видим в начале двух эволюционных линий – голосеменных и покрытосеменных. Внутри покрытосеменных наличествует  схожий параллелизм: с жизненной формы дерева начинают своё развитие и двудольные, и однодольные.

Красивые рефрены!

Поразительные унисоны!

При одинаковом биодизайне – существенно различное содержание: свою качественную специфику имеют и ткани, и функции, и генотипы. Но структурное решение во всех случаях отзывается как бы на один камертон!

Отсюда созвучья.

Или скажем так: в разном материале воплощается одна идея – формообразование идёт на основе одного архетипа.

Дерево – кустарник – трава: вот алгоритм растительной эволюции. На планете Земля он включался несколько раз – и всегда работал без сбоя: в разных регионах – и в разные эпохи – получались, на уровне габитуса, одинаковые результаты.

Если эту последовательность дать в виде графика, то мы увидим ниспадание, снижение: растения на всех означенных нами линиях закономерно теряют в высоте.

Будто льнут к земле! Подобно Святогору, пасуют перед её тягой.

Впрочем, это чисто внешнее, хотя в плане субъективного восприятия  вполне понятное впечатление.

Вот амплитуда деревьев, отражающая их историю: от гордых гигантов – до смиренных стлаников.

И в параллель деревьям – если двигаться по траектории трав: от рослых растений – до плотно прижатых к субстрату розеток. А потом – на том же направлении – ещё ниже: до ушедших под поверхность луковиц геофитов.

Целевая причина – или аттрактор, в терминах синергетики – явно работает на уменьшение высоты.

Грандизация: поначалу доминирует эта тенденция.

Миниатюризация: это мы видим на заключительных фазах процесса.

Идущие вниз кривые, которые у нас получились, невольно ассоциируются с графическим представлением роста энтропии.

Если уменьшение – значит, убыль сил?

Если ужатие – значит, ослабление?

Тогда перед нами скорее инволюция, чем эволюция – по сути деградация, вырождение.

Ведь измельчание мы искони связываем с чем-то негативным. Скажем,  с ухудшением рода.

Опять-таки: привычные стереотипы здесь перестают работать.

И снова реальность оказывается зеркально перевёрнутой!

От трав –  к деревьям: это прогресс, улучшение.

Сокращаются размеры – нарастает витальность. Эволюционная подвижность – пластичность – гибкость: эти качества тоже в прибытке.

Если эксплицировать философию, содержащуюся в самом духе растения, то нет сомнения, что главной и онтологической, и ценностной категорией здесь будет вертикаль.

Побег растения стремится ввысь. Как бы взбегает к зениту! Это первая избранная и утверждённая им траектория.

Впоследствии побег может начать ветвиться под разными углами к оси. Или даже перейти на горизонтальный рост.

Но вертикаль – доминанта!

Мы вправе сказать о ней так: это главная координата и для растения, и для нашего духа – тут явен наш сущностный параллелизм.

И.В. Гёте говорил: органический рост потенциально бесконечен – меру ему кладёт гравитация. Но только ли она? Тут очень и очень вероятны идущие изнутри самоограничения.

Возникает ощущение: в эволюции биоморф от дерева к траве имеет место сдача высоты. Однако истинное положение дел на поверку опять-таки оказывается противоположным.

Если исходить из непосредственных сравнений, то так оно и есть – кто будет возражать против очевидного? Но от наглядного перейдём к глубинному.

Полимеризацию А.П. Хохряков считал основным механизмом формообразования. Междоузлия у злаков – типичные метамеры. Как у всех трав, они сменяются очень быстро – каждую весну свою ступенчатую конструкцию злак отстраивает заново.

Рядом неторопко и основательно растёт дерево. Ему где-то 70-80 лет.

Мысленно построим такую цепочку: злак к злаку – звено к звену – поколение к поколению. Пусть в нашей условной, синхронно поданной эстафете будет 70-80 генераций.

И что же мы увидим?

Наша модель наверняка окажется выше дерева! 

Конечно, подобную аргументацию нельзя считать абсолютно убедительной и доказательной. Но мы её приводим для того, чтобы показать: трава вовсе не отстаёт от дерева в растучести, однако стратегия у неё другая.

Мы снова выходим на тему убыстрения времени. А.П. Хохряков пишет: «Усиление процесса отмирания (смен) приводит к возникновениютравянистости» (7). Будто мы ведём ускоренную съёмку! Прорастание – отмирание, сборка – демонтаж, взлёт – падение. На фоне деревьев чередование этих кадров кажется молниеносным.

Это разбег жизни.

Это предельная интенсификация её взаимодействия с космосом – надо взять от него как много больше энергии, дабы трансформировать её в зиждительные биотоки.

А.П. Хохрякова глубоко волновал феномена листопада.

Это замечательное обретение эволюции. Дерево в сравнении с травой

крайне консервативно. Старый дуб – и трава-однолетник у его комля: разве не ясно, сколь различны тут системы отсчёта? Но в момент листопада обнаруживается их нетривиальная, скрытая от поверхностного взгляда  инвариантность. Ведь что такое крона лиственного дерева? По сути однолетник! Дерево хочет догнать траву в быстроте смены фаз. И это ему удаётся.

Первенствуют в этом соревновании травы-эфемеры. Короток их век. Не бывает короче! Но порой думаешь: вот где полнота бытия достигает экстремальных значений – миг оборачивается вечностью.

Тысячелетняя ель – и мимолётный гусиный лук: первая по признакам ароморфности отстаёт от второго.

Ретроспектива растительной эволюции являет из себя захватывающее зрелище. Сколь своеобычна раскрутка спирали! Начинается она замедленным разворачиванием – а потом неостановимо доходит до неистовых скоростей.

Передача эстафеты сопровождается обязательным увеличением темпа. Яркая, красивая, вдохновенная прогрессия!

Вернёмся однако к вопросу: кто  первым вышел на дистанцию?

В ботанике долгое время считалась неоспоримой так называемая раналиевая теория. Она утверждала первичность трав и вторичность деревьев. Е. Корнер противопоставил ей свою дурьян-теорию. В ней обосновывается ход развития от деревьев к травам.

Как видим, стрелка смысла может менять положение в научных дискуссиях на 180 градусов – поначалу это шокирует, но потом понимаешь: глубина проблемы ведёт к методологической неопределённости – завязываются антиномии, доводы сталкиваются с контрдоводами. Эту острую ситуацию мы только что пронаблюдали.

А.П. Хохряков безоговорочно встал на сторону Е. Корнера. Он уточнил и развил её. Если Е. Корнер вдохновлялся экзотичным дурьяном, завлекающим птиц своими яркими ариллусами,  то такой отправной точкой для А.П. Хохрякова стала ксанторрея: с её предками он связывал начальную ступень в эволюции лилиецветных.

Характерное дерево!

Нашему взору предстаёт столпообразный ствол, будто укутанный войлоком – он возносит вверх купу листьев, похожих на кочки. Именно на кочки! Словно их оторвали от земли – и взметнули на высоту.

Сходство это отнюдь не поверхностное. Эволюционная перспектива здесь такая: купы листьев, аналогичные тем, которые мы только что видели у ксанторреи, однажды опустятся вниз. Как бы приземлятся! Это точно рассчитанные шаги эволюции. Подобный сценарий неоднократно проигрывался в разных таксонах. У ксанторреи немало очень и очень похожих на неё дублёров. Это чисто конвергентное двойничество.

Ксанторрея являет нам нечто типичное, модульное. Она без всякого эпигонства находит и реализует решение, к которому независимо друг от друга уже не раз приходили её предшественники. Не будучи первооткрывателем, ксанторрея воплотила уже известную идею с особым блеском – адекватно и чисто. Она не только ничего не исказила в первообразе, но как бы бросила на него новый свет, усилив и подчеркнув главные черты.

Мы глядим сейчас на дерево, которое называют пахикаульным – вот его типичные черты: толстый ствол – безукоризненная прямизна – отсутствие ветвления. Именно пахикаульные деревья дали толчок развитию архитектурной бионики. Прямое подражание им – колонны древних храмов.

Растительная жизнь сразу вскинулась к небу. Будто земля зафонтанировала прямыми и высокими стволами! Потом напор ослаб? Не совсем так. Но распределение энергии – управление ею – явно претерпели изменения.

Сейчас мы будем говорить о растениях обобщённо. Без видовой конкретизации. Пальма как таковая – агава как таковая: наше внимание задержится на внешних, но сущностных признаках.

Таковыми являются очертания.

Что такое контуры, абрисы?

Это прорисованные эйдосы – их силуэтное выражение.

Это то, что делает растение сразу узнаваемым – даже если для созерцания нам доступна лишь его тень.

Пусть  на нашем экране пропечатается изящный силуэт пальмы.

Мы видим, как ее ствол втягивается в землю – будто крона на лифте движется вниз.

И что же?

Теперь нам явлен силуэт агавы!

Замечательная метаморфоза, произошедшая в нашем театре теней, кажется сказочной.  На вас повеяло поэзией превращений? Одновременно это и фантастика, и номогенез– эволюция на основе закономерностей. Подобный спуск кроны – её своебычное заземление – имел место в нескольких таксонах.

Вот как эту тему варьируют панданоцветные.

Природа если и повторяется, то всегда с привнесением новых нот – буквального копировании она не любит.

Смотрите: пращур панданусаначинает ветвиться – масса как бы откачивается из осевого ствола, что приводит к его последовательному  утончению. Совсем другой контур! Дерево пока не теряет в тяжести – дабы поддержать его, изменяют свою функцию придаточные корни: они трансформируются в подпорки, похожие на ходули.

Великолепная опорная конструкция! Она работает не только на ветвистый ствол, но прежде всего на крону, которая производит ошеломительное впечатление. Назвать увиденное фитопарадоксом? Именно так. Ведь мы вновь лицезреем высоко вознесённую над землёй кочку. Наблюдать её в состоянии парения – право, для этого нет аналогий.

Кочка на пьедестале!

Такого не забудешь.

Дальнейшие шаги эволюции легко предсказать: высотная кочка претерпит занижение – неминуемо соприкоснётся с поверхностью земли – потом окопается в почве.

Обратимся к досточтимому семейству злаков. Кто открывает длинную шеренгу этих стройных, всегда подтянутых растений? Бамбуки! Осевые побеги у них деревянистые. Это качество коррелирует с примитивностью данной трибы. Всё та же программа действует и здесь: высота убывает – витальность прибывает.

Очевидно, в переходе от деревьев к травам ключевую роль сыграла неотения – своеобразное возвращение к истокам, задержка развития. Но упрощение в его отрицательном аспекте здесь исключено: организм удерживает все позитивы своего опыта – отказывается лишь от изживших себя, заведомо  устаревших решений. Мы вправе соотнести травинку с одногодичным побегом дерева. Оно не захотело взрослеть – сбросило бремя специализации.

Травы омолодили биосферу.

Вернули её в детство!

При этом не только сохранили, но и умножили мудрость эволюции.


Следующая глава

_______________________________________________________________

 

1. Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. М., 1991. С. 84.

2. Хохряков А.П. Соматическая эволюция однодольных. М., 1975. С. 54.

3. Там же. С. 179.

4. Там же. С. 28.

5. Там же. С. 103.

6. Лосев А.Ф. Цит. соч. С. 85.

7. Хохряков А.П. Цит. соч. С. 177.

8. Там же. С. 19.

9. Там же. С. 45.

10. Там же. С. 45.

11. Там же. С. 47.

 

Источник: Любищевские чтения - 2013. Современные проблемы эволюции иэкологии. Сборник материалов международной конференции (Ульяновск, 5-7 апреля 2013 г.) - Ульяновск: УлГПУ, 2013. - 496 с.




Комментарии
 
Имя *:
Email:
Все смайлы
Код *:

Все права принадлежат Исследовательской Творческой Группе «Солярис» © 2003-2018 гг. н.э.
Сайт создан в системе uCoz Сайт создан в системе uCoz-->